Помощь без условий?

Впрочем, в этой сцепке есть и третья сторона – налогоплательщики, за чей счет банкет-помощь (так как «нет денег государства, есть деньги налогоплательщиков»). Ясное дело, что у них никто не спрашивает, способны ли они на донорство в пользу ближнего, то есть сельских сограждан-бизнесменов. Но может так случиться, что все мы имеем шанс оплатить дважды: компенсации и налоговые льготы — как налогоплательщики, высокие цены на продовольствие – как потребители.

Справедливо ли это? Стоит ли правительству, предоставляя помощь, обусловить ее хоть какими-то обязательствами со стороны аграриев-бенефициаров? Например, хотя бы обещанием удержать цены на сельхозпродукцию необходимости на внутреннем рынке в сколь-нибудь приличных – с точки зрения потребителя — рамках. Agroexpert поинтересовался мнением специалистов на этот счет.   

Александр Муравский, бывший вице-премьер и министр экономики РМ:

«Аграрии являются важным социально-экономическим фактором и мощным лобби в любой стране, даже если их доли в структуре населения и ВВП составляют лишь несколько процентов. В Молдове же сельское население – это не менее 50-60%, агропромышленный сектор – десятки процентов ВВП и большое влияние на смежников.

Психологический профиль этих людей нам всех неплохо знаком. Когда дела у них идут хорошо, они не любят, чтобы государство и общество «заглядывало им в карман» и давало рекомендации, «как правильно вести дела». Но в случае сколь-нибудь заметного кризиса определенная категория аграриев не стесняется выдвигать претензии, более того – требовать вмешательства общества и государства: «вы нам должны!». Я много раз говорил, что в реалиях рынка и частного предпринимательства никто никому  априори не обязан. Но, как частное лицо, я об этом вправе заявлять, а правительство исходит из иной, многоуровневой логики. Оно находится под сильнейшим давлением и, в сложившейся очень сложной ситуации, вынуждено идти на уступки. 

Выставление условий взамен представляется логичным. Проблема в другом —  механизм ценового контроля и регулирования слишком сложен, я не вижу возможностей его гармонично и оперативно внедрить в существующих реалиях. Даже если предположить, что все задействованные в этот процесс стороны согласятся с идеей, на ее реализацию потребуются многие месяцы кропотливой работы. Причем, позитивный результат не гарантирован.

Вместе с тем, аграрии требуют дать им запрашиваемое сполна уже сейчас, ждать они не намерены. Смотрите, что происходит: вроде бы стороны  пришли к согласию, фермеры собрались разъехаться по домам. Но тут же  ситуацию берет в свои руки «третья сила – политический бэк-граунд», которая заявляет, что фермеры не уедут из столицы, пока правительство не выполнит все обещания. Речь идёт о том, что ко вторнику будет создана комиссия, начнутся разработки методик, в среду — планируются обсуждения в рабочей группе, и к четвергу-пятнице правительство должно будет принять некое удобоваримое решение. То есть получается, всю неделю фермеры будут стоять лагерем в Кишинёве? Это ультиматум, даже нечто большее.

Каковы варианты? Ситуация действительно серьезная – в этом году засуха жесточайшая, помощь необходима. Принимаем, заносим в протокол. Но в  ближайшем будущем должен быть установлен императив: если фермер не застраховал сельхозугодья, на помощь со стороны государства он рассчитывать не вправе. Конечно, никакой страховой полис не может покрыть все потери сельхозпроизводителя. Конечно, могут произойти катастрофические погодные коллизии, когда аграриям объективно будут не чрезмерными и выплаты по страховке, и дополнительная помощь от государства. Но вклад самого фермера в купирование производственных рисков также необходим – это, прежде всего, его собственная зона ответственности». 

Виктор Мороз, эксперт в сфере аграрной экономики, доктор экономических наук:

«Экстренная финансовая помощь в обмен на ограничение цен на продовольствие для населения до социально приемлемого уровня – предложение логичное и конструктивное. Но механизм его применения на практике сложен, а в теории – вернее, в нормативном поле – его просто нет. С институциональной точки зрения тоже неясно: кто и как будет контролировать политику ценообразования на товары сельского хозяйства, каковы санкции за переход через «красные линии»? Ведь, в данном случае, это будет не вопрос, к примеру, картельного сговора или нелояльной конкуренции.

Но даже если каким-то чудом администрирования правительству удастся осенью-зимой удерживать цены на нынешнем уровне, то какая-то часть сельхозпроизводителей и трейдеров с внутреннего рынка просто уйдет. Обратной стороной станет товарный дефицит в РМ и всплеск экспорта продукции.

Попытка ограничить внешние поставки — к примеру, зерна — почти наверняка приведут к росту торговли по «серым схемам», через Приднестровье. Учитывая нынешнее психологическое состояние общества, идеи каких бы то ни было ограничений и экономического контроля, увы, не очень реалистичны. Однако это не означает, что подобные условия не должны фигурировать в переговорной повестке. 

В противном случае со стороны правительства могут быть задействованы другие методы решения проблемы доступности продовольствия потребителям, покупательская способность которых падает. Например, если у нас резко поднимаются цены на ту или иную гамму продуктов, может, стоит временно стимулировать их импорт? Впрочем, конечно же, столь явное ущемление интересов отечественных товаропроизводителей наверняка спровоцирует их громкую протестную реакцию». 

Эдуард Грама, председатель Ассоциации экспортеров и импортеров сельхозпродукции Agrocereale, экс-министр сельского хозяйства:

«Мы видим политическую аффилированность протестов сельхозпроизводителей и по этой причине намерены сохранять нейтралитет. Вместе с тем, нам всем стоит обратить внимание на то, что под влиянием погодных катаклизмов и социальной нестабильности многие сегменты агропродовольственного рынка в РМ (да и во всем регионе) стагнируют. На сегодняшний день мало кто закупает и экспортирует товары зерновой группы. При этом давайте учтем, что в Приднестровье действует местный запрет на вывоз зерновых первой и второй групп до 31 декабря. Между тем, напомню, что в 2019 году 25% всего экспорта РМ составляли поставки из Приднестровья.

Многие заняли выжидательную позицию, надеются на повышение цен. Но, как показывает текущая конъюнктура региональных рынков, международных биржевых площадок — пока цены снижаются. И, кстати, у нас в Молдове уже есть предложения от местных элеваторов  украинской пшеницы по сравнительно невысокой цене — 3,8 тыс. леев за тонну.

По второй группе большая проблема будет с кукурузой. Реакция на нынешнюю ситуацию в сельском хозяйстве уже начала проявляться – в виде пока небольшого роста цен на отдельные виды мяса. Как говорят мои коллеги из смежной отрасли, это влияние растущей проблемы дефицита кормов (а отдельные сегменты животноводства – крупные потребители кукурузы). Подсолнечник тоже проблематичен, но, в отличие от кукурузы, ситуация не критична –  будет порядка 500 тыс. тонн продукции, при том, что для обеспечения внутренней потребностей страны в масле необходимо всего 150-200 тыс. тонн. Так или иначе, поддержать фермеров стоит.

При этом я уверен, что к обсуждению вопроса ограничения экспорта зерновых правительство не вернется. Как минимум, по той причине, что МВФ выступает категорически против подобных мер. А донорское финансирование стране в нынешних условиях необходимо».